 |
— По пожа луйста! — У тебя никак полиция на хвосте? — Не нет, Клей. Не не думаю. Не нет... Его продолжало колотить, как испорченную счетную машину. Казалось, он на глазах вот вот развалится..
В деревню на розыски отправлялась одна экспедиция за другой, но они не находили никаких следов; наконец, когда спустилась темнота, усадьбу охватил настоящий испуг...
За последние пять столетий их история не знала войн или восстаний. Рождаемость и смертность были надежно сбалансированы: население многочисленно, но всем хватало места и возможностей...
Смотрите также:
Владимир Паперный. Вера и правда Андре Жид и Лион Фейхтвангер в Москве
Вы читаете «Яства Земные», страница 1 (прочитано 0%)
«Заметки», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Изабель», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Молодость», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Пасторальная симфония», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Подземелья ватикана», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Робер», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Страницы из дневника», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тесей», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Тесные врата», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Топи», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
«Урок женам», закладка на странице 1 (прочитано 0%)
Моему другу Морису Кийо
1. Вот плоды, которыми
питались мы на земле.
Коран, II, 23
Не обманись, Натанаэль, грубым названием, которое мне вздумалось дать
этой книге; я мог бы назвать ее "Менальк", но Меналька, так же как и тебя
самого, никогда не было. Лишь одно человеческое имя - мое собственное -
могло бы дать название этой книге; но тогда как я осмелился бы подписать ее?
Я вложил в нее себя - не раздумывая, не стыдясь; и если я порой говорю
в ней о стране, которую никогда не видел, о запахах, которых никогда не
вдыхал, о поступках, которых никогда не совершал - или о тебе, мой
Натанаэль, которого я никогда не встречал, - то вовсе не потому, что склонен
к притворству. Мой рассказ не более вымышлен, чем твое имя, Натанаэль,
который меня прочтет, - имя, что я даю тебе, не зная, каким оно у тебя будет
на самом деле.
И когда ты прочтешь меня, брось эту книгу - и уходи. Я хотел бы, чтобы
она заставила тебя уйти - уйти все равно куда, из твоего города, от твоей
семьи, от твоего дома, от привычных мыслей. Не бери мою книгу с собой. Если
бы я был Менальком, я взял бы тебя за правую руку, чтобы вести тебя, но так,
чтобы твоя левая рука не знала об этом; и отпустил бы тебя, как только
города остались позади; и сказал бы тебе: забудь меня.
Пусть моя книга научит тебя интересоваться собой больше, нежели ею,
потом - всем остальным больше, чем собой.
КНИГА ПЕРВАЯ
Мое ленивое счастье, которое
долго дремало, просыпается.2
Гафиз
I
Не пытайся, Натанаэль, найти Бога иначе, чем во всем.
Каждое создание указывает на Бога, но ни одно его не обнаруживает.
Каждое создание, стоит только взгляду остановиться на нем, уводит нас
от Бога.
*
Пока другие печатались или учились, я провел три года в путешествиях,
стараясь, напротив, забыть все, чему успел выучиться мой ум. Это забывание
было медленным и трудным; оно оказалось для меня полезней, чем все знания,
навязанные людьми, и стало подлинным началом воспитания.
Тем временем:
...
И сзади
и спереди
ровней, чем веревка.
Шали,
как с гвоздика,
с плеч висят,
а лица
обвила
белейшая гофрировка,
как в пасху
гофрируют
ножки поросят.
Пусть заполнится годами
жизни квота -
стоит
только
вспомнить это диво,
раздирает
рот
зевота
шире Мексиканского залива.
Трезвые,
чистые,
как раствор борной,
вместе,
эскадроном, садятся есть...
ресурс Жид Андре (Gide Andre)
