 |
Сергей взял его, повертел, поскрипел хромом, пощелкал ногтем по лаково блестевшей подошве… Осторожненько запустил руку вовнутрь… "Нога то в нем сп..
.. - Не выражайся, Прокофич. Пришкребу за слова! - Эх!..- махал Степан рук..
Но цепь уже настигла новую цель и обвилась вокруг его шеи. Шатаясь, второй отступил, потерял равновесие и тоже свалился в реку...
Другие книги автора:
Биография:
Андре Поль Гийом Жид (Andre Paul Guillaume Gide) (22.11.1869 года - 19.02.1951 года) - французский романист, эссеист и критик.
Родился в Париже в семье потомственных гугенотов Поля Жида, профессора Парижского университета, и Жюльетты (Рондо) Жид. После смерти отца в 1880 году Жид воспитывался матерью-кальвинисткой, посвятившей ему всю жизнь.
Из-за слабого здоровья юноша получил беспорядочное образование: он посещал разные школы, занимался с репетиторами дома. В Эколь альзасьен, протестантской средней школе в Париже, у него появился интерес к литературе, особенно к древнегреческой поэзии; поощряемый матерью, он также всерьез занялся музыкой. В 1889 году Жид сдает выпускные экзамены в лицее и решает стать писателем.
Обеспеченный отцовским наследством, Жид смог полностью посвятить себя литературе и в 1891 году издал свою первую книгу "Тетради Андре Вальтера". Тема этого автобиографического произведения, написанного в стихах и поэтической прозе, - борьба между плотью и духом, которая завершается отречением плоти, - прослеживается и в более поздних произведениях писателя, хотя получает порой иное направление. Школьный друг Жида писатель Пьер Луи свел его с символистами - представителями ведущего литературного течения того времени. В их салонах Жид знакомится с самыми крупными литераторами эпохи, в том числе с поэтом Стефаном Малларме; с 1891 по 1893 год Жид пишет очерк и две повести в символистской манере.
Освобожденный из-за туберкулеза от воинской службы, Жид решил составить компанию своему другу художнику Полю Альберу Лорану в его поездке по Северной Африке в октябре 1893 года, и там, в тунисском городе Сусе, молодой человек впервые вступил в гомосексуальную связь. Возвратившись в Европу, Жид обнаружил, что плотские наслаждения, испытанные им в Северной Африке, вызвали у него отчуждение от литературного общества, в котором он еще недавно находил духовное удовлетворение. Вскоре после этого писатель создает "Болота" (1895) - сатирический портрет претенциозных завсегдатаев символических литературных салонов. К этому времени Жид окончательно излечился от туберкулеза и в январе 1895 года возвращается в Северную Африку, где в Алжире в городе Бискра знакомится с Оскаром Уайльдом и лордом Алфредом Дугласом.
Во Францию писатель возвращается в конце 1895 года, чтобы проститься с умирающей матерью. Вскоре после кончины матери Жид женится на своей кузине Мадлен Рондо, в которую был влюблен многие годы. Некоторые критики считают, что Мадлен Рондо, несгибаемая пуританка, заменила писателю мать. Брак с Мадлен Рондо оказался бездетным (лишь в 1923 году у Жида от связи с Элизабет ван Рюссельберг родилась дочь). Спустя год после женитьбы Жид становится мэром Ларока, однако продолжает писать и вскоре возвращается в Алжир.
Жид впервые выразил новое понимание личной свободы в "Яствах земных" (1897) - книге, написанной стихами в прозе. В этом произведении плоть и дух составляли единое целое, условности, привычки и принципы отбрасываются ради высвобождения собственного "я", стремящегося к удовольствиям и радости. Успеха у широкого читателя "Яства земные" не имели; кроме того, эта книга послужила причиной разрыва писателя с его друзьями-символистами, которые не могли смириться с тем, что Жид превозносит враждебную им реальность. Однако в 1920-е годы "Яства земные" стали самым знаменитым произведением Жида и оказали влияние на целое поколение более молодых писателей, включая экзистенциалистов Альбера Камю и Жана Поля Сартра.
После 1897 года физическое и эмоциональное состояние Жида заметно ухудшилось из-за непрекращающейся борьбы между его духовными устремлениями и плотскими страстями. Он трудно перенес разрыв с женой, которая, узнав, что муж - гомосексуалист, уехала в их имение в Кювервиль в Нормандии. (С тех пор Жид часто расставался с женой, однако вплоть до ее смерти в 1938 году их объединяла духовная близость.) В феврале 1909 году работа над созданием "Нувель ревю франсез", ставшим вскоре одним из самых влиятельных литературных журналов мира, без сомнения, помогла писателю преодолеть тяжелую депрессию. "Нувель ревю" и его детище издательство "Галлимар" всячески поощряли новые таланты, а также под влиянием Жида издавали переводы его любимых авторов: Достоевского, Джозефа Конрада, Уолта Уитмена, Германа Мелвилла.
С 1902 по 1919 год Жид опубликовал четыре небольших психологических романа, которые он назвал "recits" - "историями": "Имморалист" (1902), "Тесные врата" (1909), "Изабелла" (1911) и "Пасторальная симфония" (1919). Многие критики сходятся во мнении, что эти романы, в которых разрабатывается тема борьбы личности за самовыражение, принадлежат к числу лучших произведений Жида.
Новый этап в творчестве Жида - романиста ознаменовался "Подземельями Ватикана" (1914), книгой, жанр которой сам писатель, по аналогии со средневековым сатирическим фарсом, определил как "sotie". Более сложные композиционно и психологически, чем "recits", "Подземелья Ватикана" представляют собой своего рода язвительную мистификацию, где рассказывается об убийстве, на которое убийца идет только для того, чтобы доказать свою свободу; Жид также высмеивает здесь буржуазный конформизм католиков и "вольных каменщиков", их ханжество. Воспитанный в благочестивой протестантской семье, Жид еще в 1906 году пережил религиозный кризис и, подобно многим серьезным писателям, своим друзьям, испытал сильную тягу к католицизму, особенно к ревностному апостольскому католицизму, поэта и драматурга Поля Клоделя. Однако "Подземелья Ватикана" стоили Жиду дружбы с Клоделем и вызвали яростные нападки на писателя за его антиклерикализм.
Огромный успех "Нувель ревю франсез" (где печатались такие выдающиеся писатели, как Марсель Пруст и Поль Валери), а также растущая популярность книг Жида обеспечили ему полную финансовую независимость. В 1920-е годы, правда, писатель снова подвергается нападкам, на этот раз со стороны правящих кругов, которые утверждали, что произведения Жида развращают молодежь. В ответ на это в 1924 году писатель распространяет тысячи экземпляров "Коридона", апологию гомосексуализма в форме диалогов Платона, над которой Жид начал работу еще в 1918 году. Выпуская "Коридон", Жид поступал довольно опрометчиво: он навлекал на себя публичное обвинение в гомосексуализме, из-за чего в свое время так пострадал его друг Оскар Уайльд. Писателя стали избегать даже близкие друзья, почти никто не подал голос в его защиту. Репутация Жида возродилась только к концу 1920-х годов, когда общество стало терпимее относиться к гомосексуализму.
В июле 1925 года Жид в сопровождении своего друга Марка Аллегре отправился в длительное путешествие в Конго. За это время вышли из печати несколько его произведений. "Откуда ты?" (1926) является своего рода дневником, который писатель начал вести десять лет назад и в котором выразилось его отношение к религии. Этот дневник является отражением религиозного кризиса, в нем Жид ведет поиск божественного существования и пытается оправдать свое неприятие идеи вины. В том же году появляется исповедальная по духу автобиография Жида "Если зерно не умрет", работа над которой началась в 1919 году. В 1920-е годы это сочинение казалось непристойным, теперь же считается высоким образцом автобиографической литературы, стоящим в одном ряду с "Исповедью" Руссо.
"Фальшивомонетчики", роман, который Жид закончил непосредственно перед отъездом в Конго, был также издан в 1926 году. Жид называл "Фальшивомонетчиков" своим единственным романом, потому что по объему и замыслу он был крупнее всех остальных его художественных произведений. Роман отличается композиционной сложностью, которая выражается в не связанных между собой сюжетных линиях, в множественности происходящих одновременно событий, тем, героев, настроений и точек зрения, которые наслаиваются друг на друга и друг другу противопоставляются. В этой связи французский критик Жан Итье отмечал: "Есть только две книги, в которые Жид попытался вложить всего себя: "Андре Вальтер" - в юности и "Фальшивомонетчики" - в зрелые годы". Благодаря "Фальшивомонетчикам" Жид получил международное признание, стал считаться одним из выдающихся писателей XX века.
Возвратившись из Конго в 1927 году, Жид опубликовал два путевых дневника, в которых подверг критике французскую колониальную политику. На протяжении последующих десяти лет писатель продолжал принимать активное и противоречивое участие в политике и общественной жизни - например, поддерживал лоялистов во время гражданской войны в Испании, в 1932 году вдруг объявил о своем обращении к коммунистической идеологии, а в 1937 году во втором из двух путевых очерков, написанных после рассеявшей его иллюзии поездки в Советский Союз, заявил о решительном разрыве с коммунизмом.
С 1942 года и до конца Второй мировой войны Жид жил в Северной Африке, где написал повесть "Тезей (1946), которая проникнута верой в способность человечества к самосовершенствованию и в значимость земного существования и которую Жид считал своим литературным завещанием.
В 1947 году Жид была присуждена почетная степень доктора Оксфордского университета. В том же году писатель был удостоен Нобелевской премии по литературе "за глубокие и художественно значимые произведения, в которых человеческие проблемы представлены с бесстрашной любовью к истине и глубокой психологической проницательностью". В своей речи на церемонии награждения Андерс Эстерлинг, член Шведской академии, отметил, что "Жид в большей степени, чем кто-либо из его современников, был человеком контрастов... Вот почему его творчество создает впечатление непрерывного диалога, в котором вера постоянно борется с сомнением, аскетизм - с жизнелюбием, а дисциплина - со стремлением к свободе". Плохое самочувствие не позволило Жиду прибыть на церемонию награждения в Стокгольм, и его Нобелевскую лекцию прочитал за него французский посол в Швеции Габриэль Пюо. Выражая благодарность Шведской академии за награду, Жид писал: "В течение многих лет мой голос представлялся мне гласом вопиющего в пустыне, позже я думал, что обращаюсь к очень немногим; но вы доказали мне сегодня, что я был прав, когда верил в преимущество узкого круга читателей... Вы подали свой голос не столько за мой труд, сколько за тот независимый дух, который витает в моих книгах, за тот дух, который в наши дни подвергается всевозможным нападкам".
В 1950 году Жид выпустил последний том своего "Дневника", охватывающий период с 1939 по 1949 год. Многие читатели наверняка согласятся с Франсуа Мориаком, который ставил выше всех остальных произведений писателя его дневники и автобиографии. О "Дневниках" Жида, начатых в 1889 году и состоящих в общей сложности более чем из миллиона слов, в которых отразилась вся его жизнь, Энид Старки, видный британский специалист по французской литературе, писал, что "это произведение - уникальное во французской литературе, да и в литературе вообще; это сокровищница мнений и споров по любому художественному и интеллектуальному поводу, по любой моральной проблеме за период в шестьдесят с лишним лет". Отдавая дань памяти Жиду, вскоре после его смерти Сартр писал: "Он не уставал учить нас, что можно сказать все что угодно, лишь бы это было хорошо сказано". Слава Жида с годами не потускнела. В 1980 году, например, американский литературовед А. Лесли Уилсон писал, что репутация Жида "как одного из самых крупных писателей нашего столетия со временем только возросла".
Жид был похоронен рядом со своей женой в Кювервиле. "И ныне пребывает в Тебе", задушевная история семейной жизни писателя, увидела свет в 1951 году, уже после смерти Жида.
Тем временем:
... У парня были блестящие гладко зачесанные назад иссиня-черные
волосы. Из открытого рта с минуту доносился жалобный вой. Затем он
небрежно надел шляпу и косолапо, бочком направился к стене. Заметив
рассеянно смотрящих на него людей, внезапно повернул и медленно поплелся
вдоль квартала.
Движение пешеходов возобновилось. Я подошел к подъезду. Происшедшее
меня не касалось, а поэтому я толкнул двери и заглянул вовнутрь. В тот же
момент из полумрака возникла рука, в которой я весь мог поместиться.
Ручища метнулась к моему плечу и, больно его сдавив, тут же втянула меня
через распахнувшиеся двери и поставила на нижнюю ступеньку лестницы.
Глубокий мягкий голос произнес:
- Здесь цветные, а? Я хочу знать, приятель.
Было темно и тихо. Лишь сверху доносились неясные звуки, но на лестнице
мы были одни. Большой человек торжествующе уставился на меня, продолжая
терзать мое бедное плечо.
- Одного цветного я только что вышвырнул, - сказал он. - Ты видел, как
я его вышвырнул?
И отпустил мое плечо. Кость, похоже, была цела, но рука онемела.
- Это такое место, - ответил я, потирая плечо. - А ты чего ожидал?
- Не говори так, приятель, - мягко, как тигр после сытного обеда,
мурлыкал огромный человек, - Велма всегда работала здесь. Маленькая Велма.
Он снова протянул руку к моему плечу. Я попытался увернуться, но он был
быстр, как кошка. Он начал "жевать" мои мышцы своими железными пальцами.
- Да, - повторил он, - маленькая Велма. - Я не видел ее восемь лет. Так
ты говоришь, что здесь сборище цветных?
Я пробурчал, что да.
Он поднял меня двумя ступеньками выше. Я пытался вывернуться, найти
пространство для локтя. Пистолета у меня не было. Для наблюдения за
Димитриосом Алеидисом он не требовался. Я сомневался и сейчас в его
пользе. Огромный человек запросто отобрал бы его у меня.
- Поднимись наверх и посмотри сам, - сказал я, пытаясь сдержать боль...
ресурс Жид Андре (Gide Andre)
