 |
— Как там сударчик то мой поживает? — принародно спрашивала Поля. Гутя смеялась: — На печке — клопов давит. Мстили, что ли. Тимоха тогда же налетел на законную жену, но получил отпор на этот раз от своих детей...
прорывов, которые отрывают нас от нас самих, которые не дают "нам самим" даже времени сформироваться позади них, но которые, напротив, бросают нас в другую сторону, в сухую пыль мира, на у..
Родители Нарцисс какое=то время жили во Франции, вот и назвали дочь таким именем. Но он уже к нему привык. Читая газету в пе..
Свадебный фотограф
Волнующие кадры с вашего мероприятия. Высококлассное оборудование, отличное портфолио, ассистенты, опыт работы.
www.eclatant.ru
Другие книги автора:
Андре Жид. Краткая биография.
Более полувека сочинения Андре Жида были в СССР под строжайшим запретом, чему сам писатель поспособствовал книгой "Возвращение из СССР": от него ждали апологии режима, а он, нехороший человек, сочинил ядовитый и прямолинейный отчет о том, как все обстоит на самом деле.
Внук экономиста и сын юриста (папа был профессором права в Сорбонне), Андре Жид в детстве подвергался целенаправленному воспитанию со стороны женской когорты благополучного семейства, отчего навсегда приобрел специфические наклонности в отношениях с противоположным полом и своеобразные – в отношениях с полом собственным. Но об этом довольно.
В отечественных источниках единственный пространный текст о Жиде – это фрагмент мемуаров Ильи Эренбурга, в котором писатель изображен по-эренбурговски бегло и неточно. Более полувека сочинения Андре Жида были в СССР под строжайшим запретом, чему сам писатель поспособствовал книгой "Возвращение из СССР": от него ждали апологии режима, а он, нехороший человек, сочинил ядовитый и прямолинейный отчет о том, как все обстоит на самом деле.
Андре Жид, что называется, успел посидеть на коленях у великих. Его, начинающего литератора, дарили своим вниманием и пестовали Стефан Малларме, Оскар Уайльд, Поль Валери. "Имморалист" (название его первого большого романа) Андре Жид сложился как личность в атмосфере французского общества начала века – самого свободного и плюралистического в отношении художественных исканий общества того времени.
Он и в самом деле был имморален, безнравственен – поскольку не признавал нравственным следование канону, исповедовал нетерпимую для традиционалистов приверженность к непрерывным поискам художественной правды. И к внезапному полевению, к поискам выхода из эстетических тупиков на путях социальных преобразований Андре Жид пришел сентиментальным путем, как человек искусства, а следовательно, чувства.
Полевение было недолгим: сотрудничество с газетой "Юманите", организация знаменитого Антифашистского конгресса в Париже, посещение СССР... Попав в обстановку собственного романа "Фальшивомонетчики" (1925), Андре Жид навсегда отошел от левых взглядов.
Начавшаяся война, национальный раскол и предательство, оккупация Франции вынудили писателя на отъезд с родины. Когда пушки отгремели, Андре Жид более ничего не писал – он просто устал и разуверился.
Нобелевская премия 1947 г. подвела итог его творчеству, а резко изменившиеся послевоенные реальности выдвинули на авансцену другие имена.
До 1936 г. почти все сочинения Жида незамедлительно переводились на русский. Затем наступил период полного забвения, сменившийся краткими ругательными справками в энциклопедических словарях; затем, уже в 90-х, попытка литературной реабилитации.
"Лучше поздно, чем никогда" – неправильное суждение. Слишком поздно порою хуже, чем вообще никогда.
Тем временем:
... На мой взгляд, наш случай — очень легкий. Ну скажем, кто то видел, как несчастный пил пиво у кабачка «Синий Лев». Но вообще то суть в том, что он пишет стихи, а это хуже браконьерства. — И все таки, — сказал отец Браун, — вряд ли даже здесь это вызовет настоящий, большой скандал. — Да, — серьезно ответил доктор, — скандал вызвало не это. На самой окраине, в коттедже, который называется Мызой, живет одинокая дама, миссис Мальтраверс. Приехала она примерно год назад, никто ничего о ней не знает. Мисс Карстейрс Кэрью говорит: «Не пойму, что ей здесь нужно! Мы не ходим к ней в гости». — Может быть, это ей и нравится, — предположил отец Браун. — Словом, — добавил врач, — она их раздражает. Понимаете, она привлекательна и, как говорится, со вкусом. Молодым мужчинам наши леди сказали, что она — истинный вампир. — Тот, кто теряет милосердие, обычно теряет и разум, — заметил священник. — Можно ли жить слишком замкнуто и быть вампиром? — Вот именно, — сказал доктор. — И все таки в ней много загадочного. Я ее видел, она мне нравится. Такая высокая брюнетка, хорошо одета, изысканно некрасива, если вы меня понимаете. И умна, и довольно молода, но… как бы это сказать? — немало видела. Старые дамы назвали бы это «с прошлым». — Да, — сказал отец Браун, — ведь сами они только что родились. Наверное, кровь она сосет из этого злосчастного поэта? — Конечно, — кивнул врач, — а отец страдает. Говорят, она вдова. По кроткому круглому лицу пробежала тень — отец Браун рассердился, а это бывало очень редко. — Говорят! — воскликнул он. — А почему бы ей не быть вдовой? Какие у них основания сомневаться в ее словах? — Опять вы правы, — сказал доктор. — Но суть не в этом. Сама суть, сам скандал — именно в том, что она вдова. Отец Браун тихо и печально охнул; может быть, он прошептал: «О, Господи!» — Во первых, — сказал врач, — они выяснили, что она актриса. — Так я и думал, — откликнулся священник. — И еще одно я подумал, хотя и не к делу… — Конечно, — продолжал его собеседник, — этого хватило бы. Бедный пастырь в ужасе от одной мысли, что актерка и авантюристка навлекает позор на его седины. Старые девицы плачут хором. Адмирал признался, что когда то был в театре, но не согласен терпеть лицедеев «в нашей среде»...
ресурс Жид Андре (Gide Andre)
